Мария Сакович

Ciao, Italia!

Италия для кого-то похожа на сапог, а для кого-то выглядит раем. Если спросить любого мало-мальски образованного человека, с чем для него ассоциируется Италия, он, скорее всего, выдаст банальное: мода (большинство модельеров итальянцы по происхождению), футбол, Феллини, самые красивые в мире машины и... мафия. Про моду и футбол мы обязательно поговорим позже, а вот M&M не обойдем вниманием – сегодня речь пойдет о них.

Эй Джей Бэйм, «Ford против Ferrari».

Если вы смотрели фильм «Форд против Феррари» с Кристианом Бэйлом и Мэттом Дэймоном, забудьте срочно всё, что вам показали! История, конечно, захватывающая, но куцая и вырванная из контекста. Если вас действительно интересует вся подоплека и предпосылки мощнейшего технологического и мировоззренческого противостояния титанов автоспорта, то книга американского журналиста Эй Джей Бэйма погрузит в неё с головой. Только на её страницах вы познакомитесь по-настоящему с гениями и злодеями скорости Энцо Феррари, Генри II Фордом, Филом Хиллом, Кеном Майлзом, Джоном Сертисом, Кэрролом Шелби, Ли Якоккой и Брюсом Маклареном. Эти легендарные имена давно привычны слуху любителей автогонок, но тем интереснее узнать, с чего все начиналось, как развивалось и могла ли история автоспорта быть иной.

«24 часа Ле-Мана» – гонка, ставшая не только притчей во языцех, но и плацдармом для величайшей схватки автомагнатов 20 века. Именно прямая Мульсан была заветной «красной ковровой дорожкой» этой ярмарки тщеславия не только производителей лучших спорткаров в истории, но и величайших гонщиков, имена которых золотом высечены в сердцах истинных поклонников невероятных скоростей и технологических прорывов. Она же была и «зелёной милей», приведшей десятки пилотов к мучительной и страшной гибели. Трасса щедро пропитана потом, бензином, моторным маслом, слезами и кровью. Она устлана костьми, золотом и перьями из крыльев ангелов-хранителей тех, кто не смог довести машину до финиша. Это – Виа Долороса для сотен мечтателей. Трасса смерти и дорога жизни. И Ferrari и Ford долгие годы мчались по ней плечом к плечу, от триумфов к поражениям и обратно – это бесконечное кольцо противоборства равных по силе и гению людей не отпускало живыми никого. Всё, как и хотел Энцо Феррари: «Все, что я сделал, вероятно, я сделал потому, что не мог согласиться на меньшее... Я хочу построить самую быструю на свете машину. И после этого умереть».

Долгих шесть лет Ferrari – эти прекрасные создания человеческого гения – безраздельно и единолично царили в Ле-Мане. Пока в дело не вмешался американский капитал и глобализм. Великий одиночка не может противостоять концерну. Но может остаться великим в веках, сделав всё для того, чтобы поражение не стало фатальным – и создав его, помимо прочего, и своими руками.

И что за титаны, герои, полубоги управляли этими невероятными машинами! «Гоночный трек был местом для таких безжалостных людей, как Альберто Аскари, который намеренно плохо относился к своему сыну, чтобы тот не скучал по нему, когда придёт его очередь погибнуть в автокатастрофе (так и случилось, он разбился на Ferrari в Монце). Или таких, как француз Жан Бера, который носил вместо уха протез, поставленный ему после одной из аварий, и любил снимать его в самых неподходящих ситуациях, достигая этим, как он полагал, комического эффекта». Воистину античный героизм и фатализм – трек не место для трусов и слюнтяев. В те времена гоночные трассы существовали в роли арены для гладиаторов, вооружённых вместо трезубцев и мечей рулями и рычагами переключения передач. Сонм их оружейников – техников и инженеров – весь год колдовал над машиной, на момент выезда на трассу становившейся истинной драгоценностью и по стоимости, и по совокупности усилий.

Нам сегодняшним, привычным к автопилотам, автоматическим коробкам и бортовым компьютерам, сложно даже вообразить, каких высот управления мощнейшими табунами лошадиных сил достигали эти люди и чего им это стоило. А стоило практически всего: здоровья, жизни, семьи, денег, времени. Плавные линии кузова манили отчаяннее всех талий и бёдер, а рёв моторов по утрам звучал слаще, чем музыка голоса любимой. Риск полировал кровь и закалял характер, а технические совершенствования и гонка за лидерами опустошали кошельки.

Гонщиков не зря называют пилотами. Но если цель авиаконструктора и лётчика – оживить груду металла и отправить её в небеса, то у автоконструкторов всё обстоит немного иначе: «За исключением автомобилей, специально предназначенных для установки рекордов, ни одно сухопутное транспортное средство не разрабатывалось, чтобы двигаться по обычным автомагистралям со скоростью выше 320 км/ч, – сказал Ланн (Рой Ланн был единственным инженером Ford в США, который имел опыт конструирования стильных европейских автомобилей. Когда ему было немногим больше 20 лет, он разработал для Aston Martin DB2, который выигрывал в своем классе в «Ле-Мане» в 1950–1951 гг.; в 1953 году стал работать на Ford Motor Company. – Прим. моё). – Это превышает скорость большинства самолётов в момент отрыва от земли. Поэтому наша основная задача – не дать машине взлететь».

Вот что о книге рассказывает научный редактор русского перевода Эльмир Валеев: «Когда ко мне обратились с просьбой поработать над русскоязычной версией книги Эй Джей Бэйма, я согласился без особых раздумий. С одной стороны, было чрезвычайно интересно узнать, чем книга отличается от фильма, насколько авторы киноверсии (которая, к слову, мне очень понравилась) отошли от ис-
ходного текста. С другой – к сожалению, большинство переводных книг об автоспорте, изданных в России за последние лет 20 (да и раньше), изобиловали неточностями и грубыми ошибками, и это серьезно портило впечатление от них. Я очень рад, что подобное предложение поступило по поводу именно этой книги – прочитать ее было действительно интересно, даже несмотря на то, что историю выступлений Ferrari и Ford в Ле-Мане я и так знал неплохо. На мой взгляд, эта книга обязательна к прочтению всем, кто интересуется историей автоспорта, но кроме того, мне кажется, она будет интересна и людям, далеким от гоночного мира, потому что в центре ее внимания личности, а не машины». И он чертовски прав: меня книга буквально заворожила. Две недели, пока я читала ее, были действительно волшебными, а таких эмоций от текста я и не припомню, было всё: и восторг, и удивление, и злоба, и отчаяние, и даже наивное ожидание какого-то иного финала, хотя я точно знала, чем история, собственно, закончится.

Помимо побед и поражений, это история хитроумных интриг и великого обмана. Чего только стоит один из самых интересных эпизодов – знаменитые переговоры между Энцо Феррари и представителями компании «Форд» о продаже итальянской марки! Если будущее было за внешним для Америки рынком (Генри II был в первую очередь бизнесменом и магнатом и собирался покорить Европу, а Феррари, в свою очередь, активно завоевывал сердца американцев, даже у Форда была своя Ferrari 212 Barchetta, подаренная ему Энцо лично. Это была изящная машина с простыми и чистыми линиями силуэта. Генри II не удержался и добавил маленький штрих от себя: на итальянские спицованные диски он установил американские гоночные шины Firestone с белой полосой по наружному контуру, что вместе вызывало смутные ассоциации со звездно-полосатым флагом), а победы на гонках конвертировались в продажи, то Ferrari могла стать блестящим стратегическим приобретением. Итальянские СМИ встретили новость в штыки, подавая ее так, будто наглые американцы посягнули на их национальное достояние. Такая реакция приятно поразила Феррари. Вдруг оказалось, что он никакой не «монстр из Маранелло», а само наследие и гордость Италии. Теперь ни один итальянец не посмеет преуменьшать его значение.

Сделка не состоялась, Феррари просто не устроили условия контракта: «Мои права, моя честность, само мое существование как производителя и предпринимателя не позволяют мне работать под грузом удушающей бюрократической машины Ford Motor Company! – прокричал он и выдал такую тираду ругательств, что Гоцци, стоявший рядом, позже признается: «Никогда ни до, ни после в своей жизни мне не доводилось слышать ничего подобного».

Форд понял, что его надули. Америка вознамерилась отправиться в Европу и обогнать Энцо Феррари в «Ле-Мане». И сделать это на машине с логотипом Ford.

Конечно, это случилось, хоть и не сразу. И конечно, Феррари сам был в этом виноват, избавившись от своего лучшего пилота Джона Сертиса за день до старта. Есть мнение, что сделал он это специально, уже договорившись с Fiat о продаже Ferrari и уйдя шестикратным чемпионом Ле-Мана. Ford остался пятикратным, хотя своей цели также достиг – рынок пал перед ним ниц. И этот грустный, но логичный финал словно подводит к финишной прямой век неистовых гонщиков и их роскошных «скакунов». Прекрасная Эпоха, прекрасные сердца и моторы канули в Лету: «Мир вокруг менялся. Границ для промышленных корпораций больше не существовало, если не считать железного занавеса вокруг со-
циалистического блока. Наступила новая эпоха.

– Мы больше не мечтаем о покупке Ferrari, – заявил Генри II перед отъездом из Франции. – Теперь наибольшая угроза для нас исходит от японцев».

Ха.

Приобщитесь к этой легендарной битве. Впустите в сердце неистовый азарт, впрысните адреналин в кровь. Ни таких людей, ни таких машин больше нет и, наверное, уже не будет. Кроме того, книга безусловно является пособием по стратегическому планированию и искусству управления командой – примеров, «как надо» и «как не надо ни в коем случае, если вы не итальянец», в ней множество. Воистину это сокровище в мире документалистики – как огненно-красная «Феррари» среди армии неузнаваемых «Фордов».

Роберто Савиано, «Одиночество смелых».

Если спросить сегодня об отношении к мафии, кто-то подумает о романтике «Крестного отца», кто-то об игре, где на город опускается ночь, а самые стойкие припомнят сериал «Спрут» с комиссаром Катани – и в основном пожмут плечами: «Мафия бессмертна». С улыбкой. Когда мир перешагнул через какие-то страхи и на их место пришли новые, актуальные здесь и сейчас, пугаться «призраков прошлого» кажется нелепым. На самом деле любое насилие – зло без срока давности. Люди, которые обращают и продают в рабство людей, подсаживают детей на запрещенные вещества, запугивают и принуждают к повиновению всех, от простых людей до крупных чиновников, судей, бизнесменов – настоящие чудовища. В Италии, начиная с середины прошлого века, создалась благоприятная обстановка для торговли запрещенными веществами, там производство и продажа морфиносодержащих веществ долго, по сравнению с остальной Европой и Америкой, были сопряжены с минимальным контролем, а большое количество итальянских эмигрантов в Штатах, которые постоянно наносили визиты на родину, оказались удобными курьерами. Сицилия долго была под иностранным господством, там постоянно возникали очаги сопротивления. Не столько народно-освободительного, сколько криминального: грабить богатых чужестранцев, похищать людей ради выкупа, помните, в «Графе Монте-Кристо» Альбера похищают во время карнавала? Хотя и в Риме, но разбойники, что ожидаемо для продвинутого читателя, сицилийские.

«Одиночество смелых» – роман о Джованни Фальконе, в сегодняшней Италии национальном герое, именем которого называют улицы, и о его соратниках: Рокко Кинничи, Паоло Борселлино, Джузеппе ди Леппо, Леонардо Гуарнотта. Написанная в форме эпизодов, привязанных к определенным промежуткам времени, книга охватывает период с 1976 по 1992 годы, с небольшим заходом в послевоенный 1949-й. Главы, начиная с середины, расположенные хронологически ровно, в начале хао-
тично скачут, потому порог вхождения, возможно, низкий для итальянцев и тех, кто в теме, высок русскоязычному читателю – на тебя обрушиваются десятки романских имен, в обладателях которых непросто разобраться: кто за правое дело, кто бандит; переходы из 1943 в 1982, 1979, снова 1982, а потом 1976 – дополнительно дезориентируют и лишают нарратив связности. Полагаю, что ныряние в постоянные флэшбеки – тоже своеобразный авторско-журналистский прием, когда читателя штормит буквально с первых страниц, и эта встряска дает понимание: тишь да гладь в такой фактуре невозможна.

Однако, одолев начало и себя, дальше движешься ровно, в русле драматичной истории, желая герою победы и долгой счастливой жизни и понимая одновременно, что победы не будет. Организованная преступность, подменяющая закон, неуловимая, с тысячью щупалец, которая не останавливается ни перед чем ради достижения целей, страшна и многолика. И подвигом можно считать уже то, что герой, несмотря на постоянно рушащиеся интриги и расследования, каждый раз встает с утра, радуется тому, что всё еще жив, и продолжает свой путь к эшафоту. Увы, каждый из участников расследований понимает, что рано или поздно будет убит, и хорошо, если только он сам и его деятельность не потянут в могилу всех близких и любимых.

Роберто Савиано – журналист, который много лет исследует мафиозные структуры в Италии. Он пишет о различных криминальных организациях: например, о каморре (которой, собственно, и посвящен его первый бестселлер «Гоморра»), а в «Одиночестве смелых» речь идёт о сицилийской мафии, известной нам по романам Марио Пьюзо и фильму «Спрут». Сам Савиано оказался в опасном положении из-за своих книг, подробно описывающих структуру и принципы работы мафии: после одной из них на него объявили охоту, и сейчас он живёт под охраной. По некоторым данным, в молодости он работал ассистентом фотографа на мафиозных свадьбах, где и получил опыт наблюдения.

«Одиночество смелых» – не нон-фикшн, как можно подумать, а документальный роман о Джованни Фальконе, одном из самых известных борцов с сицилийской мафией. Все события точны, но диалоги, разумеется, являются художественным вымыслом. Книга названа романом, но это определение ей не вполне подходит, разве что роман-репортаж уместно приходит в голову. Повествование составлено из небольших рассказов, каждый помечен годом, с 1976 по 1992, и рисует хронику борьбы сил правопорядка с сицилийской мафией. Убийства, покушения, угрозы – с одной стороны. Аресты, допросы, судебные заседания – с другой. Повествование идет в настоящем времени, действие словно бы происходит прямо сейчас. Персонажи обедают, беседуют с друзьями, признаются в любви подругам, играют с детьми, а потом раздается звук взрыва или стрекочут автоматные очереди – и они умирают.

Сказать, что книга мне понравилась, нельзя – такое не может нравиться, слишком много боли, крови и безнадежности в тексте. Но оторваться было, с одной стороны, невозможно, с другой – книгу приходилось откладывать, слишком большой градус напряженности и безысходности, а иногда и злости буквально застил глаза. Однако книга не отпускает, пока не дойдешь до точки кипения – и финала. Там, где становится ясно: да, всё кончено, но конец иногда становится началом. Из истории мы знаем, что Паоло Борселлино тоже будет убит. И многие после него. Но вместо одного поднимется двое, вместо двоих четверо, и так до бесконечности, пока ситуация не придет в состояние шаткого и хрупкого равновесия; во всяком случае, пока людей не перестанут уничтожать на улицах средь бела дня.