«Лесной человек» Валерий Соснин

В 2007 году журнал «Странник» уже рассказывал об удивительной семье Сосниных, жившей в то время в селе Каймар, недалеко от Старого Синдрова Краснослободского района Мордовии. Так свои впечатления после общения с Сосниными описывали авторы статьи Анна и Константин Смородины: «Даже когда просто рассматриваешь фотографии, имеющие отношение к семье Сосниных, на душе становится весело. Они – всегда солнечные, пусть и день, отображенный на фото, будет пасмурным, солнечные изнутри – с сокровенной, тихой, внятной и для других радостью».

Они – это знаменитый волчатник, фотограф, «лесной человек» Валерий Яковлевич Соснин, его соратница во всех делах, в том числе и на охоте, супруга Ольга Германовна и двое ребят – Паша и Маша. Спустя почти двадцать лет рядом с Валерием Яковлевичем больше нет супруги Ольги, а Паша и Маша покинули родное гнездо и, кстати, пошли по его стопам – Маша стала биологом, а Павел работает фотографом. Сам Валерий Яковлевич теперь тоже живет в Саранске, но большую часть времени по-прежнему проводит в Каймаре, где огород, велосипед, лыжи, и можно вести наблюдения за жизнью леса через объектив фотоаппарата.

Валерий Яковлевич родился 25 декабря 1941 года в Саранске. Его отец, Яков Павлович, иногда брал маленького Валеру с собой на охоту. Для мальчика это была радость в чистом виде. А для отца – работа, Яков Павлович прославился в Мордовии как волчатник, был первым председателем общества охотников, сам выписал себе билет №1. В то время было засилье волков, поэтому, вернувшись с войны, он и взялся их отстреливать. Сын Валера подрастал, стал ему в этом деле подспорьем.

Ребенком Валера был непослушным, дважды сбегал из детского сада, да еще и друзей с собой уводил, чтобы поиграть на аэродроме. И в детском лагере заработал кличку «путешественник» за свою любовь к прогулкам по лесу.

Исследовать окружающий мир начал рано: «Жили на окраине Саранска, в доме гнездился древогрыз. Решил его поймать. Он портит дерево, выгрызая себе жилище, плодится там. Взял носовой платок и накрыл его, зажал в кулаке, он через платок ожог мою ладонь, как будто я схватил раскаленное железо. Больше древогрызов не трогал...

С шершнями тоже был случай. Где сейчас пруд в лесопарке – между Светотехстроем и центром, раньше была поляна, на краю которой росли две дуплистые осины. В одной гнездились скворцы, а в другой шершни завели гнездо. Мы с друзьями растревожили гнездо шершней и после убегали от них что было сил. Я бежал последним, передо мной Венка, а Колька впереди него. Мимо меня пролетел шершень и уселся на шею Венке. Он вопил, руками махал, и потом на шее у него вскочило три огромных волдыря, и он даже затемпературил. Позже выяснилось, что в литературе описаны смертельные случаи от ужаливших шершней.

В другой раз меня отругал отец, когда я подошел к гнезду шершней. Вылетел шершень и ужалил нашу собаку Гона. Отец кричал – дурак, растревожил, тебя надо было жалить, а не собаку.

Однажды с друзьями нашли осиное гнездо. Колька решил, что там дикие пчелы, и мы пошли добывать мед. Сделали себе маски – наподобие рыцарских. Я сделал из старой маминой шляпы, а Колька и Венка из картона. Осы, конечно, вылетели из гнезда и начали нас жалить. Мы замахали руками, у моих друзей маски слетели и они убежали. А у меня маска крепкая была, я остался, выкурил ос, но, естественно, никакого меда там не оказалось. А друзья пришли домой ужаленные, опухшие – не меньше пяти раз осы приложились».

Среди самых ярких лесных воспоминаний – как на десятом году жизни пришлось залезть в волчью нору. «Воспринял ее как сказочную пещеру – и страшно, и интересно. Папа велел: «Лезь». – «А волчица меня не укусит?» Говорит, нет. Волчица не успела ощениться, спугнули волчицу. В другой раз все-таки застал волчицу в норе. Подошел, смотрю – глаза светятся, и она деру дала оттуда».

Вместо школы предпочитал идти в лес. В шестом классе накопилось больше пропусков, чем занятий, пока об этом не узнал отец и не принял меры.

«Школьником был нерадивым, раскладывал тетрадки, а потом брал книгу – Майн Рида, всё, что связано с природой, охотничью литературу, а домашние задания – на потом. Если тройку ставили – был доволен, в аттестате у меня их девять штук.

В старину прочитал охотничьи народные приметы погоды, и все их запомнил. Даже гордился, что мордовский прогноз погоды ошибался, а я нет. Перистые облака с запада – значит через сутки жди дождь. Если зимой подул сильный северный ветер – то тучи разгонит и ясная ведреная погода наступит. В мае это заморозками сопровождается. И сейчас эти приметы в целом работают. Надо просто замечать. А в лесу хочешь не хочешь, все надо замечать-примечать».

После школы встал выбор, что делать дальше: «Я даже в университет не хотел поступать, думал, там одни отличники учатся. Но меня сагитировали. Я в то время занимался легкой атлетикой – диск метал. Тренер сказал – вся сборная в университете, а ты чего? Когда два дня осталось, подал документы на «биологию». И там уже сам стал отличником. Оказалось, в университете легче учиться, чем в школе. Исправно ходил на лекции, копил себе день на охоту. Стоит
погода – пара лис и вся моя стипендия оправдывалась, не надо было идти на вокзал грузить бочки с топленым маслом или картошкой».

Еще в 1955 году, когда ему исполнилось пятнадцать, Валерий получил охотничий билет и подстрелил первого зайца около Свербейки. А первый волк стал трофеем на следующий год. Спустя два года юный охотник триумфально шествовал с облавной охоты, а двое дюжих мужиков сзади несли на оглобле громадного матёрого волка... «У них даже обломилась оглобля и они начали другую рубить, – вспоминает Валерий Яковлевич. – Все рассуждали, сколько весил волк – 70 или 80 кг».

В 1963 году Соснина призвали в погранвойска. И там на заставе в Приморском крае он встретился с красным волком. «Застава таёжная, кругом тайга глухая, уссурийская. Там и кабаны, и косули, и дикие коты, и леопарды водились – целый заповедник. Тогда я был часовым заставы, –
рассказывает Валерий Яковлевич, – ночь лунная. Там находилась волейбольная площадка, где была корзина для судьи. Залез в эту корзину – с нее обзор открывался. Сначала фазан пробежал подо мной и под сеткой. Через минуту вижу – бежит какой-то зверь, похожий на лису, только больше размером. Потом догадался – красный волк. Дальше случилось продолжение истории. Как-то генерал на вертолете прилетел на охоту. Его сопровождал капитан с собаками. Пока генерал отдыхал, мы стояли на заставе, и вдруг к калитке подбежал красный волк. Велено было не стрелять, чтобы не разбудить генерала. Тогда я отошел к блиндажам, завыл по-волчьи, и волк мне откликнулся. Я завою – и он воет. С того времени так почти каждую ночь с ним перекликались. А после этого прочитал во втором томе энциклопедии «Млекопитающие в СССР», что красный волк не воет в отличие от серого. Но на самом деле он тоже воет, так что в армии, можно сказать, сделал научное открытие».

В Хасанском погранотряде Валерия зачислили в стрелковую команду, а затем, по итогам выступления на соревнованиях, в сборную Тихоокеанского округа. Вернувшись в Мордовию, Соснин уже прописался в сборной команде стрелков и неоднократно выигрывал на соревнованиях по стрельбе из винтовки. Хотя так и остался с нормативом КМС.

Устроился на работу в саранский краеведческий музей и трудился там тринадцать лет. Затем еще двенадцать в охотуправлении. «Выходные и отпуск – мое время, приеду в лес – и за волками», – вспоминает Валерий Яковлевич. Большую известность Соснин получил именно как волчатник. Тому подтверждением семь почётных грамот Госохотрыболовсоюза и, конечно, охотничьи истории, из которых Валерий Яковлевич выделяет следующие:

«В сентябре 1962 года в селе Лысая Гора волки загрызли 102 овцы. Охотники искали волков, но не нашли. Я устроил облаву, добыв двух волков.

В 1977 году матерый волк уложил 117 баранов – все симкинское стадо, а через несколько часов попал мне под выстрел.

В 1982 году из Ковылкинского района пришло письмо-жалоба на ущерб от волков за подписями директора и парторга. Ездило немало охотников и все впустую, а я за трое суток застрелил двух волков и трёх волчиц».

«Выследить волка – целая наука, – делится Валерий Яковлевич, – зимой легче, главное – отличить собачий след от волчьего. Но и летом приходилось выслеживать. Вабишь, но ведь и другие охотники вабят, а волки не дураки, они привыкают».

На вопрос, не жалко ли было отстреливать волков, Валерий Яковлевич отвечает так: «Всегда сочувствие было. Вроде, стреляешь, а жалко, что они убывают. С другой стороны, отношение было такое же, как у фермера к личному стаду. Или как будто собираю урожай».

Опасные эпизоды на охоте тоже случались. «Один раз волчонка схватил, вдруг из-за кустов выскакивает волчица. Я сразу за ружье, а она обратно в кусты. И когда в норе потом застал – грозно зарычала». Бывали в лесу и встречи с медведем, лосём и кабаном. «Моя дочка Маша встречалась с медведем. Пошла с фотоаппаратом в лес. Сначала не поняла – кто-то там большой копошится. Повезло – медведь убежал в одну сторону, а она в другую. Кабаны тоже опасные звери, они имеют свойство защищать детвору, могут серьезно покусать. На меня даже раненые кабаны нападали. А самый большой страх нагнал лось, когда выскочил на меня в Судосевском лесу и по дороге свалил осину. Но, к счастью, тоже обошлось.

Интересный случай был и с моим знакомым Иваном Степановичем Терёшкиным, когда он работал в заповеднике. Решил медведя сфотографировать. Тот нежился в луже у дороги, видимо, спасался от комаров. Услышал шум и вскочил, побежал оттуда, а по дороге сшиб Ивана Степановича. В следующий раз, когда медведь снова лежал в этой луже, Иван его фотографировать уже не захотел, сказал: «Да ну его!»

Валерий Яковлевич всегда брал с собой в лес не только ружье, но и фотоаппарат. И до сих пор с ним не расстается, ловя в объектив самые живописные кадры. Как-то по окончании выставки фотограф Геннадий Власов гордо заявил: «Я всю Мордовию
объездил!» На что Валерий Яковлевич скромно заметил: «А я пешком обошел». У него же имеется единственный в Мордовии диплом СССР – первого всесоюзного фестиваля фотолюбителей.

На вопрос, берется ли теперь за ружье, Валерий Яковлевич отвечает так: «Сейчас уже дочка Маша охотится, а я загонщик. Теперь охота для одних стала роскошью, а для других – бизнесом. Охотники перестали быть следопытами, ездят по лесу на квадроциклах».

А на вопрос, как изменилась природа по сравнению с его детством, Валерий Яковлевич говорит следующее: «Наблюдаю по Каймарам за изменениями. Раньше как не пойдешь в лес, глухари встречались, рябчиков было намного больше, тетеревов. А сейчас их увидеть – редкость. А в чем причина? В городе посыпают снег разными химикатами, и поля тоже посыпают. Птицы клюют, погибают.

На лис кончилась мода, они расплодились и собирают молодняк птенцов и зайчат в лесу. Особенно в период, когда они откармливают свое семейство. Маша даже как-то засняла лиса, тащившего в зубах ежа. Лисы ведь прежде всего хищники, и весьма прожорливые. Всю живность готовы вокруг изловить и не гнушаются домашней птицей. В Каймаре, бывало, лета не проходило без того, чтобы кур они не воровали.

И еще из наблюдений. Пошел как-то по весне волков разыскивать на границе Шайговского и Краснослободского районов, а надо мной самолет летит – распыляет что-то. Я нос заткнул и домой вернулся. На следующий день снова пошел той дорогой – а там кругом мертвые муравьи. Оказывается, самолет боролся с шелкопрядом, который деревья уничтожает, а заодно и всех остальных поморил.

И на растения все эти химикаты влияют. Орхидных, пыльчато-коренников разных видов – тоже стало меньше».

Летом Валерий Яковлевич, как и другие деревенские жители, занимается огородом, выращивает кабачки, свеклу, морковь. «Душицу, мелиссу, пряные травы, ягоды, грибы запасаю, сушу в сушилке. Ловлю карасей на пруду, из них получаются великолепные шпроты. Езжу на велосипеде.

Зимой хожу на лыжах в лес, собираю грибы чаги, раздаю знакомым, сам делаю настои. Просто гулять в лесу неинтересно, всегда нужно какое-то дело. Фотографирую. Нравится запечатлевать причудливые деревья, наросты, напоминающие мифических героев, или дерево, которое не прямо растет, а, например, из одного корня два ствола. Все примечательное запечатлеваю. Недавно ходил в лес, на снегу – следы косули. В школьном саду яблоки осенью нападали, вот косули за ними и приходили. Два лося прошли, их следы видел. А летом лосиные рога находил. В другой раз фотографировал дятла. Подошел мужчина с собачкой, стал корм в кормушки подсыпать. Я их тоже запечатлел. Синицы не боятся – если стоишь неподвижно – они дают себя сфотографировать».

А еще Валерий Яковлевич, как и когда-то его супруга, начал сочинять стихи. Вот некоторые из них:

* * *

Зверобой с душицей

Решили породниться:

«Людям помогать мы рады,

И не надо нам награды,

Удобрений никаких,

Вырастаем мы без них».

* * *

Гаичка-синичка –

Птичка-невеличка.

Пищи много ей не надо,

Даже крошке малой рада.

* * *

Раскричался ворон крук:

«Что придумали вы вдруг?

Кур я ваших не ворую,

А отбросами пирую.

Если их ворует кто-то,

Это ястреба работа».

* * *

Колокольчик наш цветок,

Где твой звонкий голосок?

Записал один поэт

Песенки его куплет.

Ты послушай, посмотри

В день последний мая:

Может быть, и зазвенит,

Головой качая.

Материал подготовила

Полина Смородина