Ольга Светлова

В воспоминаниях практически каждого взрослого человека есть история, связанная с травлей в школе. Жертвой был либо сам человек, либо кто-то из сверстников. Моя память тоже сохранила такую малоприятную ситуацию, но о ней позже... С годами проблема травли, или буллинга, становится еще актуальней. Теперь в арсенале обидчиков имеются современные технологии – видео, общие чаты, нейросети. Сегодня в цикле материалов о подростках мы затронем именно эту острую тему, ведь травля – отвратительное явление само по себе – может привести к большой трагедии. В СМИ все чаще появляются новости о несовершеннолетних жертвах буллинга, учинивших кровавую расправу в школе. Наш эксперт – кандидат медицинских наук, доцент кафедры психиатрии, наркологии и неврологии Медицинского института МГУ им. Н.П. Огарева, главный внештатный специалист по медицинской психологии Минздрава РМ, руководитель Мордовского отделения Российского психологического общества Наталья Геннадьевна Токарева.

Мы договорились встретиться в одном из корпусов Мордовского государственного университета им.Н.П.Огарева. Ожидая возле студенческой аудитории Наталью Геннадьевну и обдумывая вопросы предстоящего интервью, я погрузилась в воспоминания.

...Это было в 80-е годы, в обычной школе одного из райцентров Мордовии. В нашем классе училась девочка Люда. О таких говорят – странная, чудная, в общем, не такая как все. Она росла в многодетной семье без отца, мама работала уборщицей. Люда старалась хорошо учиться, правда, не слишком успешно. Хорошо помню немигающий взгляд ее карих глаз, мятый пионерский галстук, школьную форму без свежих белых воротничков. Люда была не то чтобы религиозной, но мистически настроенной девочкой. Верила в страшные сказки. В классе она стала изгоем. Над Людой смеялись, задирали, ее сторонились... Как-то она сказала дрогнувшим от обиды голосом: «Не ожидала такого от вас!» Прошли годы, десятилетия после учебы. Однажды в нашей школе решили организовать встречу одноклассников. Разыскивали телефоны, звонили бывшим ученикам, разлетевшимся из рабочего поселка кто куда. Отыскали и Люду. Она вышла замуж, живет в Казани. Увлекается мотоспортом. Неожиданно (или, напротив, ожидаемо?) по телефону она разговаривала грубо: «Встреча с одноклассниками? Я вас ненавижу и не хочу никого видеть!» Что могу сказать? Как в культовом фильме Ролана Быкова «Чучело»: «Люда, прости нас». Только уже взрослых, хлебнувших немало бед и разочарований, но сумевших понять какие-то важные вещи. И возможно, многие на своей шкуре, или уже детей, внуков испытали, что такое быть отвергнутым, нелюбимым, осмеянным улюлюкающей толпой.

Мои воспоминания касались событий уже прошлого века, но в эпоху искусственного интеллекта мало что изменилось. Скорее, агрессии и одиночества в подростковой среде стало больше, несмотря на все имеющиеся средства связи на грани телепатии. Новостная лента о «школьных стрелках» лишнее тому подтверждение, а также рост обращений несовершеннолетних к психологам и психотерапевтам по поводу травли.

жертвы буллинга

«Буллинг – это систематическое, намеренное, агрессивное преследование, издевательство над человеком, который не может себя защитить, – рассказывает Н.Г. Токарева. – Это может быть физическое насилие, психологическое давление, бойкот, кибербуллинг. Здесь основная цель агрессора – унизить жертву. В отличие от понятия «травля» слово «буллинг» является максимально эмоционально окрашенным, поэтому и применяется чаще. Отражает более выраженный жесткий напор, которому подвергается человек»^*.

Бытует мнение, что жертвой буллинга может стать только незащищенный, слабый и податливый ученик, конформная личность. На самом же деле – абсолютно любой человек, чаще всего – чем-то отличающийся от группы. Например, низкой самооценкой, неуверенностью, высокой или низкой успеваемостью, материальным положением, физическими дефектами или психологической слабостью. Также в группу риска входят ученики с оригинальным типом мышления, своеобразной внешностью, повышенной эмоциональностью, те, кто не может за себя постоять. Кроме того, в школьной среде жертвой буллинга часто становятся новички-подростки, которые впервые пришли в сформировавшийся коллектив.

Нередко травлю испытывают на себе умные, активные, яркие сверстники. В групповом буллинге, как правило, мальчиков, – есть лидер. Остальные ребята подчиняются ему из страха, желания влиться в группу «сильнейших», понравиться, подружиться. Здесь одна из сторон всегда отмечает свое превосходство, а другая чувствует себя угнетенной и подавленной. У жертвы буллинга нет возможности самостоятельно выровнять подобный дисбаланс власти.

Признаки буллинга

Как понять, что ваш ребенок стал жертвой буллинга? По изменениям его поведения, физического и психоэмоционального состояния. Родителей должно насторожить, если подросток стал замкнутым, начал уединяться и меньше общаться. Он не делится своими переживаниями, мало говорит о школьной жизни, теряет сон и аппетит из-за тревожности и страха. Иногда проявляется ранее несвойственная ребенку беспричинная агрессия. Вы можете заметить порванную одежду, синяки или ссадины на теле. «Важный критерий – нежелание сына или дочери идти в школу под разными предлогами, – предупреждает Наталья Геннадьевна. – Иногда доходит до психосоматических проявлений – повышается температура, возникают болевые симптомы. Кроме того, наблюдаются скачки настроения – положительные эмоции вдруг сменяются апатией, подавленностью. Порой из-за тревожного эмоционального состояния подросток наносит порезы на тело, выдирает заусенцы до крови. Могут проявляться навязчивые действия, движения. Снижается самооценка».

Если заметили в поведении ребенка что-то из вышеперечисленного, поговорите с ним. Не обвиняйте! Создайте атмосферу безопасной среды, чтобы он мог полностью открыться, рассказать о причине своих переживаний. Порой долго скрываемый буллинг может привести к суицидальным мыслям и попыткам. Не бойтесь открытых вопросов, к примеру, не было ли желания уйти из жизни. Ребенок может на него ответить. Не нужно давить, если он не готов открыться. Дайте время, чтобы создать атмосферу доверия. Родители, как никто другой, знают, как найти подход к ребенку. И уже потом продолжить беседу. Чтобы исправить ситуацию, бывает, не обойтись без помощи психолога.

Последствия травли и скулшутинг

Негативные последствия буллинга могут сохраняться на долгие годы, стать причиной тревожных и депрессивных расстройств. Сами агрессоры порой закрепляют деструктивное поведение, а наблюдатели – апатию и комплекс бессилия. В долгосрочной перспективе жертвы буллинга имеют проблему с социализацией, иногда сталкиваются с трудностями в обучении, построении личной и профессиональной жизни. Им нелегко восстановить подорванное доверие к людям.

Буллинг опасен развитием посттравматического стрессового расстройства (ПТСР), поэтому жертвам травли нередко требуется профессиональная психологическая помощь. Иногда не обойтись без участия врача психотерапевта и психиатра, медикаментозной коррекции.

В последние годы во многих развитых странах мира наблюдается скулшутинг (от англ. school – «школа» и shooting – «стрельба») – вооруженное нападение на школьников или других участников образовательного процесса внутри учебного заведения. «Проблема связана с неустойчивой психикой подростков, – комментирует наш эксперт. – Реакцию запускает какой-то негативный фактор. С одной стороны, это могут быть затяжные конфликты, унижения подростка. Ощущение собственной ненужности ведет в тупик, школьник перестает себя чувствовать частью коллектива. С другой стороны, имеют место индивидуальные психологические склонности подростка фиксироваться на обидах, трудности с контролем эмоций. Накладывается жесткое восприятие окружающего мира и конкретной ситуации. Агрессия в данном случае воспринимается как способ восстановить контроль».

Большинство школьных стрелков были жертвами буллинга. Особенности таких подростков – неспособность признавать собственную ответственность за неудачи. Ощущение вседозволенности, перекладывание обид на окружающих. Преступление они воспринимают как акт справедливого возмездия. У части подростков-«стрелков» отмечали желание прославиться, получить внимание СМИ.

Жертва буллинга идет на крайние меры постепенно, обдумывая свои действия. Вначале школьник начинает говорить про агрессивный акт, делится, как осуществить задуманное. Это должно насторожить всех окружающих – ведь на данном этапе беду можно предотвратить!

«Скулшутинг разделяется на несколько стадий: хроническое напряжение, событие-триггер, этап фантазий, планирование и сама атака, – поясняет Наталья Геннадьевна. – На каждой стадии подросток подает определенные сигналы своим поведением, действиями и поступками. Задача родителей и педагогов – суметь их увидеть, прочитать и вовремя среагировать.

Чтобы своевременно увидеть состояние ребенка и предотвратить трагедию, родителям надо проводить больше времени со своими детьми. Сотрудничать, общаться, иметь совместные интересы. Начиная диалог о каких-то проблемах, важно удержаться от обвинений и сравнений с другими. Говорить доброжелательно и с любовью: «Я вижу, что тебе больно. Давай это осудим, возможно, кто-то тебя обижает...» Здесь задача вызвать доверие и дать подростку самостоятельно рассказать о своих чувствах, показать ему другие пути решения проблем. Создать ощущение опоры и поддержки».

Профилактика

Профилактика буллинга в школе – большая комплексная работа школьных психологов, педагогов и родителей. Включает в себя создание безопасной среды, обучение персонала – педагогов, занятия с детьми. Важно проводить тематические беседы, родительские собрания, классные часы, дискуссии. Повышать осведомленность педагогов о признаках буллинга, знать, как на него реагировать. Проводить тренинги по развитию эмпатии, уверенности, навыков конструктивного разрешения конфликтных ситуации. Необходимо жестко реагировать на любые проявления буллинга, особенно если он исходит со стороны педагогов – такое тоже случается.

Три главных признака буллинга: неравенство сил, повторяемость и неадекватно высокая чувствительность жертвы. Если он выявлен, игнорировать ситуацию нельзя! Работа должна проводиться отдельно как с жертвой, так и с агрессором и свидетелями. Здесь важно создать атмосферу безопасности, повысить самооценку у пострадавшего и не обвинять участников конфликта. Это длительная, сложная работа родителей, педагогов и руководства учебного заведения. Порой бывает эффективнее перевести ребенка в другую школу.

Случай из практики

Наталья Геннадьевна рассказала о недавнем случае из своей практики, связанном с буллингом несовершеннолетнего со стороны педагога. Ранее ее пациент – ученик 11 класса – находился на лечении в Республиканской детской клинической больнице, также был направлен на консультацию в один из профильных московских центров.
Диагноз: смешанное тревожное и депрессивное расстройство. Поскольку состояние серьезное, рекомендованы консультации психиатра и психотерапевта по месту жительства, медикаментозная коррекция. Чрезвычайно важна стабилизация обстановки в школе с подключением психолога. Сейчас подросток находится в терапии.

«Ситуация пациента достаточно серьезная, – рассказывает Наталья Геннадьевна. – Заболевание началось четыре года назад, когда мальчик столкнулся с буллингом. Он с трудом говорит о классном руководителе, мягко говоря, со сложным характером. Педагог часто кричит, оскорбляет, унижает. Постоянно грозит бросить выпускной 11 класс. Предлагала ученикам поискать вместо себя замену, мол, «вы мне надоели» и т.д. Подросток переживает, не может понять, почему так беспокоится из-за классного руководителя, ведь, со слов пациента, отношения со сверстниками хорошие. И он не хочет, чтобы вот так плохо было с учителем...»

Мальчик рассказал, что в последние годы его мучают тревога, перепады настроения, головные боли. На фоне нежелания посещать школу повышалась температура тела, возникали панические атаки. Подросток на фоне сильного переутомления впал в отчаяние, решил все прекратить. Однажды взял в руки нож с намерением порезать вены, но не решился. Благо в тот момент вошла мама и успокоила сына. Больше такие эпизоды не повторялись.

«На осмотре пациент был тревожен, настроение снижено. Внимание, память, интеллект – в норме. Говорит о том, что дело в преподавателе, который сильно давит, занижает оценки по своему предмету. После того, как проговорили проблему, успокоился, сам понял, что передавил учитель. Сообщил, что истинного намерения умирать не имел. Просто в какой-то момент испугался, переутомился, загнал себя в угол. Верит, что справится с ситуацией, настроен на получение психологической помощи».

В следующих номерах мы продолжим разговор о проблемах несовершеннолетних, в том числе о проблеме модификации тела – чрезмерном увлечении пирсингом, татуировками и др.